Российскую «дочку» белорусского «Фонда первого» возглавила фаворитка Лукашенко Дарья Шманай

Ранее она занимала должность советника-посланника в белорусском посольстве в России, а до этого была частью службы протокола Александра Лукашенко.

За год эта организация привлекла «пожертвований» на сумму более 44 млн рублей.

У созданного по инициативе Александра Лукашенко «Фонда первого» имеется дочерняя организация в России под названием «Криница». Как выяснило «Зеркало» из данных ресурса audit-it.ru, с 8 мая этого года её возглавляет Шманай Дарья Михайловна.

Женщина до 2014 года работала в Национальной школе красоты, позже стала начальницей спецотдела Администрации Лукашенко. В 2022 году её назначили советником-посланником белорусского посольства в Москве.

Ранее главой «Криницы» был Николай Леонидович Латышёнок. Это полный тезка военного и бывшего главы управления личной охраны Лукашенко, а ныне — помощника политика. Он верно служит Лукашенко с 1995 года. Латышёнок запомнился в том числе тем, что 30 августа 2020 года, когда был очередной воскресный марш, выходил из Дворца независимости к людям, когда почти все разошлись.

В отличие от своей белорусской «мамы», российский фонд, который возглавляет Шманай, отчитался о своём финансовом состоянии за 2025 год.

Судя по документам, в него поступило «добровольных имущественных взносов и пожертвований» на 1,14 млрд российских рублей (около 15 млн долларов). 

Из них на содержание организации потратили около 85 тысяч белорусских рублей. Организация зарегистрирована в Москве по тому же адресу, по которому находится посольство Беларуси (улица Маросейка, 17/6).

Что известно об организации

В октябре 2022 года по инициативе Александра Лукашенко был основан «Фонд первого».

По словам политика, он должен был заменить закрытые из-за репрессий благотворительные организации. «Мы сможем аккумулировать деньги тех, кто неравнодушен. И с моей стороны — гарантия того, что эти деньги разворованы не будут», — говорил он в октябре 2023 года — через год после создания фонда. А белорусам обещали полную прозрачность работы структуры — мол, «каждый желающий может посмотреть, куда направлены его деньги».

Однако структура либо вообще не ведет никакой деятельности, либо её тщательно скрывает.